Редактор районной газеты «Путь», сидел за столом и горько плакал. В дверь осторожно поскреблись. Редактор вытер слезы, высморкался и сказал:
— Войдите.
В кабинет вошел слегка растрепанный молодой человек. По лицу его с явственным топотом ходила гамма чувств: от чувства негодования, до безумной храбрости.
— Открытое письмо? – скорбно спросил редактор.
— Откуда вы знаете? Вам уже звонили? – всполошился молодой человек. – Что они вам сказали?
— Проклятые времена. – вздохнул редактор. – Все пишут открытые письма. Главпочтамт, а не редакция газеты. У вас к кому?
— У меня ко всем! – гордо вскинулся молодой человек и спохватился. – Ко всем кто почитает Полидевка героем!
И выпучил глаза страшно. То ли решил, что так убедительнее, то ли гипнотизировать пытался.
— Вот это дело. – нимало не удивившись, кивнул редактор. – Давно пора.
— Ну. – убежденно кивнул молодой человек. – Сколько можно чествовать этого скотокрада и братоубийцу?!
— Действительно. – снова кивнул редактор. – Доколе, иными словами. И что самое главное, на закрытые письма не отвечают.
— Какие закрытые письма? – спросил молодой человек.
— Ну как. Сначала пишется закрытое письмо адресату. Если тот не отвечает – пишут открытое. – пояснил редактор.
— Кому? – вновь не понял молодой человек.
— Ну этому... Как его... Полидевку. Молчит подло же гад, наверное. Не отвечает.
— Ну так он же того... – растерялся молодой человек. – Умер он.
— Ну слава богу. – выдохнул редактор. – Одним меньше на этой грешной земле.
— То что он мертв не должно мешать осудить его! – пылко воскликнул молодой человек.
— Когда это кому-то мешало? – понимающе кивнул редактор. – Умер-шмумер... Его проблемы. Наше дело осудить.
— Это очень важно! Мы не можем двигаться вперед! Надо сказать себе правду! – продолжил митинговать молодой человек. – Осудить – и все тут! На официальном уровне.
— Ну а то. Куда там вперед, если с мертвыми еще не разобрались. А он брата действительно – того? – спросил редактор.
— А как же! – горестно покачал головой молодой человек. – Двоюродного хоть, но какая разница! Бедный Линкей. Он-то не виноват. Это Идас убил Кастора. Но Идас был слишком силен для этой мрази Полидевка. И он убил Линкея.
— Жуть какая. А Идас почему не отомстил? – с неподдельным участием поинтересовался редактор.
— Он пытался! Но его убил Зевс. Отец этой сволочи Полидевка. – заплакал молодой человек. – Испепелил вместе с трупом Линкея. На могиле отца Полидевка.
— О как закрутилось все. Зевс – тоже, выходит, гнида еще та? – предположил редактор.
— Зевс? – молодой человек боязливо посмотрел на потолок. – Кто ж его знает-то? Вспыльчивый он такой. Не разобрался может. За сына вступился. А кто бы не вступился?
— Понимаю, да. – закивал редактор как собачка в автомобиле. – И в письме вы требуете осудить Полидевка.
— И запретить Гомера. – добавил молодой человек. – Гомер воспевает его как героя. А мы потакаем. Мы Гомера подсовываем людям. Люди читают и думают, что Полидевк герой.
— И не говорите. – покачал головой редактор. – В каждом киоске – Гомер. Гомер и Донцова.
— Надо запретить! – гнул свое молодой человек.
— Всеобязательно! – с жаром поддержал редактор. – Срочно в номер.
— Так вы не продались? – не веря спросил молодой человек.
— Ни в коем разе. – заверил редактор. – Я даже остальные открытые письма выброшу. За сегодня и вчера – все выброшу.
Он подскочил к столу и начал комкать листы бумаги:
— Заговор производителей ножек кроватей с целью сделать граждан страны колченогими! В корзину! Открытое письмо закрытому акционерному обществу «Открытость» — в клочья! Открытое письмо председателю сельского совета с требованием уменьшить бюст до общестатистического второго размера – выбрасываем! Открытый ответ пенсионера Сидорова на открытый ответ пенсионера Клыкова на открытое письмо пенсионера Шмыглякова под заголовком «А не охренел ли ты Клык на Шмыгла прыгать?» — в огонь! Оставляем только ваше! Давайте его сюда, давайте!
Молодой человек дрожащими руками подал тетрадный лист. Редактор размашисто написал «Срочно в номер» и сказал:
— Завтра. Завтра выйдет. Завтра мы всем расскажем правду. Это будет бомба!
Молодой человек хотел что-то сказать, но смог только промычать что-то благодарное и выскочил за дверь.
— Доброго вам пути, борец! – умиленно благословил редактор.
Через два часа в кабинет с хохотом ворвалась секретарь редакции, Людочка:
— Семен Владиславович, вы серьезно? Мы будем это печатать?
— Обязательно, Людочка. Всенепременно. – заверил редактор.
— Но... – опешила Людочка. – Люди ведь будут это читать и ...
— Чушь, Людочка. Мы же продажная пресса. Кто нас читает? – отмахнулся редактор и добавил мечтательно. – Люди бросятся читать Гомера.
Оригинал этой записи находится на Frumich.com
138 комментариев к записи “Открытое письмо”
-
Да полно вам. У нее тиражи огроменные и по три романа в месяц. Даже если тырить у кого-то — все равно адов труд. А тиражи — это таки оценка читателем. Ну и читателей тоже
admin пишет:
-
Именно! (относится к последней фразе) Я и сама когда то согрешила Донцовой — читалось оочень легко и местами смешно. После третьей книги поняла что уже пошло безобразие и мы имеем дело с нашим вариантом Дэниэл Стил. Есть такая американская творительница 50 опусов в год.
natalilley пишет:
-
а где можно купить?я в Беларуси живу, может можно через и-нет магазин?
-
О!!!! побольше бы таких редакторов... )))
-
Конечно.oz.by/people/more9023931.html — тут, например.
-
Ты опять про пакт Молотова-Риббентроппа?
-
Новое русско-японско-канадское аниме. Сейчас волна идет с этим постом, мол, не качайте экранку, поддержите отечественного производителя. А если бы не это «открытое письмо», многие, может, и не узнали бы об этом мультфильме
-
Пакт, Мюнхенский сговор, Даки круче славян, итд итп. Смело выступаем против событий, которые произошли фиг знает как давно.
-
Не вздумай показывать полякам.
-
Не. Я малость о другом. Я о манере смелой борьбы за оценки глубокого прошлого. Пакт, Мэнхенский сговор, Бреттонвудские соглашения и прочее-прочее.
-
Я б обязательно показал, да поляков знакомых не имею)
-
> В одном замки жили мцыри, и одна мцыря убежала ...
-
как показывает история рода людского, такие вещи, как «прав-виноват» постоянно пересматриваются.
-
В блог к автору поста не заглядывали?Это написал учитель. Школьный. Действующий. Не младших классов.
-
Нет, не заглядывала. Нечасто вообще заглядываю, если не приглашают
-
Пошел читать Гомера...
-
ужеВетер в подстаканникахПочти книжкаспасибо
-
не — мы не драчливые
-
Блин... Блин, это у меня в клипборде осталось :-/Имелось в виду «Открытое письмо закрытому акционерному обществу «Открытость»»
-
как раз вдомёк Молодому человеку, разбирающемуся кто из диоскуров от кого произошел и кого убил — как раз вдомёк!
-
Re: как раз вдомёк теоретически да. но коль уж молодой человек решил «причесать» греков, мог бы уже и Медею зацепить. пошто она своих детей поубивала? ишь, блин, мужу отомстить хотела! не повод!
-
Re: как раз вдомёк И до неё дойдёт. Всех призовём к ответу! Доколе?
-
Re: как раз вдомёк Таки, да!
-
Спасибо)
-
Спасибо. Самому захотелось Гомера почитать. Или такое открытое письмо опубликовать. (Я работаю в «продажной прессе» )
-
остаётся надеяться что регулировка сети о которой периодически говорят не закроет к вам доступ)
-
м-да... Открытые письма — хит осеннего сезона.И это пройдет)
-
Не уж-то в этом суть продажной прессы?
-
Чушь какая-то! Местами даже полная бредятина! Гомер не писАл ничего! Что там запрещать-то?Ну вот скажите в каком сезоне Симпсонов Гомер что-то писАл? Он, конечно, личность многогранная, но в писательном рукоблудии, в отличии от Дарьи Д., не замечен...Требую справедливости! Долой огульные обвинения! Свободу Гомеру Симпсону!
-
>> — И не говорите. – покачал головой редактор. – В каждом киоске – Гомер. Гомер и Донцова. На этом месте я выпал в осадок DОгромное спасибо, посмешили!
-
однако, Зощенко...
-
Великолепно!
-
Поздравляем! Ваш пост набрал в голосовании наибольшее количество голосов и был опубликован в сегодняшнем топ-выпуске а.
-
Фрумич, ты прекрасен!!!! Гомера я уже читала, но ты реально круче
-
Аверченко Аркадий Тимофеевич. Корибу В мой редакторский кабинет вошел, озираючись, бледный молодой человек. Он остановился у дверей и, дрожа всем телом, стал всматриваться в меня.— Вы редактор?— Редактор.— Ей-Богу?— Честное слово!Он замолчал, пугливо посматривая на меня,— Что вам угодно?— Кроме шуток — вы редактор?— Уверяю вас! Вы хотели что-нибудь сообщить мне? Или принесли рукопись?— Не губите меня, — сказал молодой человек, — Если вы сболтнете — я пропал!Он порылся в кармане, достал какую-то бумажку, бросил ее на мой стол и сделал быстрое движение к дверям с явной целью — бежать.Я схватил его за руку, оттолкнул от дверей, оттащил к углу, повернул в дверях ключ и сурово сказал:— Э, нет, голубчик! Не уйдешь... Мало ли какую бумажку мог ты бросить на мой стол!..Молодой человек упал на диван и залился горючими слезами.Я развернул брошенную на стол бумажку.Вот какое странное произведение было на ней написано. «АФРИКАНСКИЕ НЕУРЯДИЦЫ Указания благомыслящих людей на то, что на западном берегу Конго не все спокойно и что туземные князьки позволяют себе злоупотребления властью и насилие над своими подданными — все это имеет под собой реальную почву. Недавно в округе Дилибом (селение Хухры-Мухры) имел место следующий случай, показывающий, как далеки опаленные солнцем сыновья далекого Конго от понятий европейской закономерности и порядка...Вождь племени бери-бери Корибу, заседая в совете государственных деятелей, получил известие, что его приближенный воин Музаки не был допущен в корраль, где веселились подданные Корибу. Не разобрав дела, князек Корибу разлетелся в корраль, разнес всех присутствующих в коррале, а корраль закрыл, заклеив его двери липким соком алоэ. После оказалось, что виноват был его приближенный воин, но, в сущности, дело не в этом! А дело в том, что до каких же пор несчастные, сожженные солнцем туземцы будут терпеть безграничное самовластие и безудержную вакханалию произвола какого-то князька Корибу?! Вот на что следовало бы обратить Норвегии серьезное внимание!» Прочтя эту заметку, я пожал плечами и строго обратился к обессилевшему от слез молодому человеку, который все еще лежал на моем диване:— Вы хотите, чтобы мы это напечатали?— Да... — робко кивнул он головой.— Никогда мы не напечатаем подобного вздора! Кому из читателей нашего журнала интересны какие-то обитатели Конго, коррали, сок алоэ и князьки Корибу. Подумаешь, как это важно для нас, русских!Он встал с дивана, взял меня за руки, приблизил свое лицо к моему и пронзительным шепотом сказал:— Так я вам признаюсь! Это написано об одесском Толмачеве [1] и о закрытии им благородного собрания.— Какой вздор и какая нелепость, — возмутился я. — К чему вы тогда ломались, переносили дело в какое-то Конго, мазали двери глупейшим соком алоэ, когда так было просто — описать одесский случай и прямо рассказать о поведении Толмачева! И потом вы тут нагородили того, чего и не было... Откуда вы взяли, что Толмачев был в каком-то «совете государственных деятелей»? Просто он приехал в три часа ночи из кафешантана и закрыл благородное собрание, продержав под арестом полковника, которого по закону арестовывать не имел права. При чем здесь «совет государственных деятелей»?— Я думал, так безопаснее...— А что такое за дикая, дурного тона выдумка: заклеил двери липким соком алоэ? Почему не просто — наложил печати?— А вдруг бы догадались, что это о Толмачеве? — прищурился молодой человек.— Вы меня извините, — сказал я. — Но тут у вас есть еще одно место — самое чудовищное по ненужности и вздорности... Вот это: «Следовало бы Норвегии обратить на это серьезное внимание»? Положа руку на сердце: при чем тут Норвегия?
-
Молодой человек положил руку на сердце и простодушно сказал:— А вдруг бы все-таки догадались, что это о Толмачеве? Влетело бы тогда нам по первое число. А так — ну-ка — пусть догадаются! Ха-ха!На мои глаза навернулись слезы.— Бедные мы с вами... — прошептал я и заплакал, нежно обняв хитрого молодого человека. И он обнял меня.И так долго мы с ним плакали.И вошли наши сотрудники и, узнав в чем дело, сказали:— Бедный редактор! Бедный автор! Бедные мы! И тоже плакали над своей горькой участью.И артельщик пришел, и кассир, и мальчик, обязанности которого заключались в зализывании конвертов для заклейки, — и даже этот мальчик не мог вынести вида нашей обнявшейся группы и, открыв слипшийся рот, раздирательно заплакал...И так плакали мы все. * * * Эй, депутаты, чтоб вас!.. Да когда же вы сжалитесь над нами? Над теми, которые плачут... [1] Генерал-губернатор г. Одессы И. Н. Толмачев славился своим административным пылом.
-
сказать, что я офигел — ничего не сказать.
-
Сказать можно так — вы находитесь в отличной литкомпании, поэтому нечего офигевать.