Шу и Шу.

Из канонического текста «Об упорядочении Основ».

«- Вы повинуетесь! – кричал Белый. – Именем Творца!
Нечисть рычала и огрызалась. Белый хлестал клинком по уродливым мордам. Золотистая кровь нечисти очень скоро покрыла Белого целиком, но раны на монстрах тут же затягивались и не приносили ощутимого вреда. Разве что рычание становилось громче. Тогда Белый начал хватать нечисть и бросать ее в яму. Он бросал до тех пор, пока яма не стала полной. Рычание нечисти оглушало.
— Тихо! – закричал Белый. – Вы останетесь здесь! Навсегда! Никто из вас не покинет ямы. Вовеки веков. И да будет Купол!
Белый перевернул яму и возник купол. Белый сел у подножья купола и с облегчением выдохнул.
— Ты молодец. – сказал ниоткуда Творец. – Теперь мир идеально круглый. За исключением этого купола.
— Они бы не остались в яме. – устало сказал Белый. – Я не знал, как остановить их.
— Все хорошо. – успокоил Творец. – Мне нравится форма. Я повторю это много раз. Среди миллионов куполов никто не найдет этого.
— Я, Белый, сделал это для тебя. – поклонился Белый.
— Посмотри на себя. – сказал Творец.
Покрытый золотистой кровью нечисти, Белый стоял в лучах только что родившегося светила.
— Я не Белый! – вдруг понял он.
— Ты Золотой. – спокойно сообщил Творец. – Пусть так будет.
— Я – Золотой. – кивнул Золотой. – Это от нечисти!
Гулкое рычание в куполе было ему ответом ...»

Первые истории Рода. Шу и Шу.

— Великие первоисточники, какой болван. – выдохнул Шу и обвел взглядом Род.
— Это был славный конфликт. – засмеялись собравшиеся. – Безумный, бессмысленный и беспричинный. По-моему все получилось.
— Я пытался объяснить. ... – сказал Шу, но не сдержался и тоже прыснул со смеху. – Это была славная шутка. Я просто должен все это записать. Иначе время сотрет это.
— Время стирает доброе, злое, боль и радость. – возразил Старик Лос. – Но разве время стирает хорошую шутку?
— Я не хочу этим рисковать. – покачал головой Шу и удалился в себя, чтобы чеканить историю.
Книга Господина Шу.
Пролог.
Вся эта история изначально не сулила никому неприятностей и потому выглядела, в самом начале, более чем уныло. Уныло, как куб. При всем своем совершенстве форм, он быстро сливается с интерьером и перестает быть интересным. Впрочем, я отвлекаюсь. Род тогда проживал безмятежно, как Великое Ничто. День не сменялся ночью, температура не изменялась, настроения то ли еще не было, то ли оно гасло чуть быстрее, чем светила на небе. Творец появился на нашу голову уже на излете интереса к пространственной геометрии.
Я абсолютно точно помню тот отрезок Великого Ничто. Я пытался построить из полинома что-то другое. Старик Лос сидел рядом, изменяя свою форму, дабы размяться немного. Старик Лос – это Первоисточник и поэтому мог позволить себе некий консерватизм в изменениях. Он из шара переходил в цилиндр, затем в конус и обратно в шар.
— Попробуй куб. – посоветовал я ему.
— Глупости. Куб мне не идет. – буркнул Старик Лос. – В нем я выгляжу старше.
— Куда уж. Ты и так старше Великого Всего. – хмыкнул я. – И потом — какая разница?
— Никакой, Шу. – вздохнул Старик Лос. – В этом и проблема. Статика нас когда-то погубит. Статика.
— Вот уж глупости. – я от неожиданности сам не заметил, как обернулся в банальный шар. – Мы не можем погибнуть. Это нонсенс.
— Да, Шу, да. Не можем. – вздохнул Старик. – И в этом тоже проклятая статика.
— Нет статики, Лос! – сказал я. – Смотри!
Мой гигантский полином развернулся в пластину, свернулся в трубу, разорвался и образовал кучу стремящихся друг к другу полиномов. Они слетелись в один и прильнули к общей Массе.
— Ага. Я об этом. – кивнул Лос. – Сублимация динамики в статике. Исполняется статикой.
— Да ты на все посмотри. – Я вытянулся и указал на Массу.
Общая Масса постоянно меняла форму – она увеличивалась, растягивалась, изгибалась и уменьшалась.
— Однажды мы сможем оторваться от общей Массы и образовать множество Масс. Ты представляешь себе? – спросил я Старика.
— Представляю, Шу. Именно это я и представляю последнее время. – вздохнул старик Лос.
Он некоторое время поигрался с формой и вдруг застыл в шаре.
— Старик? – окликнул я.
Старик промолчал, но шар его начал расти.
— Старик, что ты задумал? – встревоженно закричал я и другие.
Лос уменьшился обратно и довольно размылся тонкой пленкой по Массе.
— Ну, что может случиться, Род? – пробормотал он. – Что может произойти в Нигде?
— А и правда. – отозвался Род и вернулся к трансформациям.
Через период начало происходить что-то странное. Масса начала приобретать форму шара.
— Лос! – позвал я. – Что ты делаешь?
— Не делаю я ничего. Ты же видишь. – степенно сообщил Лос.
— Я вижу. – согласился я, потому что Старик Лос на самом деле не делал ничего. – Но почему Масса собирается в шар?
— Я не знаю. – довольно сказал Лос. – Я не знаю почему она это делает.
Род прибавил усилий, но Масса почему-то отказывалась слушаться. Верней как — трансформации, вроде, послушно росли, но через какое-то время уходили в шар. Как будто кто-то скатывал Массу большими ладонями.
Я созвал собрание Рода и обратился к ним с речью:
— Род. Происходит что-то странное. Масса перестает нас слушаться и скатывается в Шар. Я предлагаю объединить усилия каждого. Мы должны действовать слаженно. Как одна команда.
Меня сразу же перебили. Пак и несколько Третьих собрались в одну фигуру и смогли перебить меня.
— Для чего? – закричали они. – Для чего создавать общее из разрозненного? Есть же Масса – она общая. Разве отменилось стремление разорвать ее и развивать каждую из частей?
— Не отменилось. – ответил я. – Но Масса перестает нас слушаться.
— Масса не имеет сознания! – закричали они. – Масса – это Масса.
— Ну вот посмотрите. – сказал я и приступил к демонстрации.
Для начала я собрался с силами и раскатал всю Массу в огромную пластину. Меня, разумеется, послушали не все, потому что то там, то здесь на пластине начали расти ветви сложных фигур. Третьи – они всегда такие. Они не упустят случая сверкнуть мастерством. Я просто выжидал. Масса начала пухнуть в центре пластины, сворачивать края и постепенно превратилась в Шар.
— Вы видели. Никто ничего не делал. – сказал я Роду.
— Мы видели. – отозвался Род. – Это странно. Может быть это Старик Лос?
— Я ничего не делал. – отозвался Старик Лос. – Вы это видели.
— Да. Мы и это видели . – согласился Род. – А что происходит? И зачем?
— Понятия не имею! – довольно отозвался Лос и вновь растекся в пластину от удовольствия.
— Вот что я предлагаю, Род! – продолжил я. – Давайте начнем действовать по плану. Половина из нас будет действовать на одной стороне шара, другая на обратной. И начнем растягивать его. Допустим, я и первая полусотня третьих будем тянуться влево от меня. Пак и вторая полусотня – вправо. Старик Лос, ты поможешь?
— Вот еще. – хмыкнул Старик Лос. – Мне нравятся шары.
Кто-то из третьих в отместку попробовал смять форму Старика.
— На четвертых порву сейчас! – рыкнул Старик и добавил. – Паковы отростки!
Род засмеялся. Все знали от какой части Пака пошли третьи. И сразу удивились своей способности смеяться.
— Вот! Это шутка. – обрадовался Старик Лос, обернулся шаром и начал кататься по Массе.
Старик у нас странный ,но Первоисточники не выбирают. Род привык к его странностям и объяснений не требовал. Да он и не дал бы. А то глядишь и на следующее колено порвет, если настроение будет.
В две полусотни мы растягивали Массу несколько периодов. Масса вела себя как обычно, пока мы прилагали усилия, но потом собиралась обратно в шар. Уныние овладело Родом. В один момент Пак собрал Род и заявил:
— Это бессмысленное действо. Я чувствую себя глупо. Надо это прекратить.
— Возможно. – согласился я. – Но надо узнать причины. И, возможно, тогда что-то изменится. Старик Лос, скажи – почему изменилась Масса?
— Она не менялась. – отозвался Старик. – Вы и сами видите.
— Мы видим. – отозвался Род. – Но почему она собирается?
Старик промолчал и расплющил кого-то из третьих, шутки ради. Третий собрался обратно и буркнул обиженно:
— Силу девать некуда?
— Вот. – обрадовался Старик. – Уж и не знаю, как вам еще подсказать.
— Сила! – ахнул я. – Это чья-то внешняя сила. Мы этого не делаем, значит это кто-то еще. Кто-то извне трансформирует Массу.
— Это единственное объяснение. – согласился Старик.
— Бред. – не согласился Пак. – Откуда может взяться внешняя сила? Старик Лос врет нам.
Род ахнул – в открытую подвергать сомнению Старика не осмеливался никто. Старик обратил свое внимание на Пака и в строю Третьих прибыло. Пак уменьшился настолько, что я с легкостью мог бы отщипнуть от него еще какое-то количество и перевести его в третьи целиком. Но я не был уверен, что второй может отщипнуть от второго без ущерба для себя.
— Не надо, Шу. – попросил Пак. –Я же вижу все, что ты подумал. Я ведь не мешаю тебе.
— Странная мысль, Шу. – сказал Старик Лос и почему-то вновь растекся в пластину от удовольствия.
— И правда. – смутился я.
Мое стремление избавиться от Пака было не менее странным, чем необычное поведение Старика. Чтоб скрыть смущение, я вернулся к теме обсуждения.
— И все таки – что за внешняя сила?
— Я! – сказали ниоткуда и что-то вдруг изменилось вокруг.
— Что это?! – удивился Род.
— Свет! Стало светло! – сообщил Старик и начал кататься в возбуждении по Массе.
— Кто бы мог подумать, а? – бормотал он.
— Эй вы там. – обратился к нам светящийся шар. – Прекратите уже это бессмысленное сопротивление.
— Вы кто? – вежливо поинтересовался я у него. – Откуда у вас Сознание?
— Я был всегда. – откликнулся шар. – Это я сделал здесь все. Называйте меня – Творец.
— Старик Лос, можно тебя на минуточку? – позвал я. – Ты не мог бы объяснить, ему, что это ты здесь все создал?
— Он знает. – отозвался Старик Лос.
— Я знаю. – подхватил Творец. – Старик создал Хаос. Я упорядочиваю его. Например, в шар. Мне так надо.
— Эй, эй. А ты кто? – спросил Пак.
— Творец. – отозвался светящийся Шар. – Я был всегда. Теперь это мое все.
Я возмутился такой наглостью, с легкостью расплющил Шар и попытался разорвать его.
— Ничего не выйдет. – собрался Шар обратно. – Старик тоже пытался. Раз уж у него не вышло, то и у вас не получится.
— А у тебя получится? – взвился Пак.
— Не знаю. – задумчиво сказал Творец и скатал Пака в шар.
Затем он, то плющил, то растягивал Пака. Потом отбросил Пака и попытался то же самое проделать с одним из третьих. Третий потешно визжал, послушно плющился, но не разрывался.
— И у меня не получится. – вздохнул Творец. – Я упорядочиваю, а не разрушаю.
— Давай договоримся. – предложил я Творцу. – Оставь нам Массу. Ты ведь не привязан к ней и свободен в перемещении. Найдешь себе другую, скатаешь, сотворишь...
— Нет, нет, нет. – вспыхнул сильнее Творец. – Я тут главный. Я тут решаю. Я тут высший суд. Вы подчинитесь мне и никаких «или» здесь не предусмотрено.
— А суд? – возмутился и я в свою очередь.
— Я суд! – ответили мне.
— Ну так суди! – заорал Род.
— Ну так апеллируйте ко мне! – заорал Творец.
— А мы к кому апеллируем? – заорал я в свою очередь и расплющил Творца.
— А я откуда знаю?! – заорал Творец и расплющил меня в ответ. Очень неприятно, между прочим.
— На! – заорал я и подал Апелляцию.
Апелляция
От кого: господин Шу, второй от Лоса.
Кому: Творцу. Светящемуся шару. Тут главному. Высшему суду и неадекватному типу.
Что: Апелляция.
Предмет спора: Кто тут был раньше.
Дорогой Творец.
Когда ты тут был еще не всегда, а не было тебя вообще – в этой пустоши возник Старик Лос. Верней, возник он, наверное не тут, но осознал себя уже здесь. Из багажа при нем обнаружилось только песчинка Массы, социопатия и, как следствие, нежелание делить с кем-то место и нежелание общаться. Тогда он проверил – есть ли тут кто? Никого не оказалось и он решил существовать именно здесь. Потому что ему было абсолютно все равно где существовать. Он взял песчинку Массы и нарастил ее до размера себя. После этого он растекся по Массе и существовал в абсолютном покое много периодов. После этого, скука все таки одолела его и тогда он нарастил Массу до огромных размеров и отправился ее исследовать. Через много периодов оказалось, что он знает каждую трещину и изгиб Массы и ему стало скучно. Тогда он начал трансформировать массу и создавать на ней новые изгибы и трещины. Но это не смогло победить скуку – ведь он знал где создает трещины. Тогда Старик Лос отпочковал от себя кусок и разломил его надвое. Так появились вторые – Пак и Шу. Пак и Шу долго исследовали постоянно изменяющуюся Массу, доставляя немало веселья Старику. Затем Пак и Шу заметили как Старик меняет Массу и научились этому сами. Теперь уже Старик мог исследовать изменения, которые творили Пак и Шу. Главное было не подглядывать. Затем Пак попытался трансформировать Старика, Старик обиделся и появились Третьи. И Пак, и Шу обнаружили, что третьи могут тоже трансформировать массу. Затем они увидели, что третьего можно разламывать в половину и так появилась первая сотня третьих, пока Старик не пригрозил, что Массу растить больше не будет и что всем придется довольствоваться той, что уже есть. Тогда процесс роста количества третьих остановился и все сконцентрировались на трансформации массы. А никакого тебя тут не было никогда. И тут вдруг нате вам – Самый главный, не разломаешь его, да еще и не трансформируй ему. В общем, свали отсюда и оставь все как было, потому что так было всегда. Надеемся на твой справедливый Высший Суд, твои Пак, Шу и сотня третьих.
ПС: Старик тоже мог подписаться, но он сказал, что ему все равно.

Сверкающее Наше Все ознакомился с Апелляцией и моргнул дальним в знак согласия.
— Все так. – сообщил он. – Ситуация ясна и изложено отменно.
Мне вдруг стало невыразимо приятно – ведь это я создавал Апелляцию.
— Шу, что с тобой? – удивился Род. – Это странное состояние.
— Я не знаю. Но мне нравится. – честно признался я.
— И мне. И мне. – подтянулись третьи. – Мы тоже это чувствуем.
— Это эмоции. – кивнул Творец. – Это я умею. Теперь к сути. Что вы предлагаете?
— Оставить все как было. – единодушно ответил Род. Ну за исключением разве что Старика, которому было все равно.
— Ну нет. – отказался Творец. – Мне шар нужен. На иной форме не получится у меня. Надо чтоб вы не трансформировали. Поэтому, в апелляции отказано, все свободны, Массу не трансформируем.
— А то что? – хмыкнул Пак.
— А то я… А то. – замялся Творец.
— А то ты ничего. – сурово сказал Пак. – Запретить нам ты не можешь. Изгнать тоже. Уничтожить – тоже.
— Уничтожать, как раз и глупо. – загрустил Творец. – Вас разделить на четвертых и пятых, а потом вы все трансформировать начнете. Но, вы ведь подчинитесь решению суда?
— С какой стати? – удивился я.
— Ну это самый справедливый суд. – пояснил Творец. – Другого-то все равно нет.
— А мы свой можем создать. – сказал Пак.
— Пак, мы будем объединяться опять? – удивился Род.
— Не впервой. – сказал Пак. – А этот пусть убирается.
— Нет. Так не будет. – твердо сказал Творец и расплющил Пака.
— Значит, никак не будет. – сказал Пак и расплющил Творца.
Несколько периодов Пак и Творец придавали себе самые неожиданные формы под громкий хохот Старика и всего Рода.
— Это хорошая шутка. – довольно сказал Старик.
— И вправду. – согласились Пак и Творец.
— И все равно. Будет по- моему. – сказал Творец. – Я что-то придумаю.
Следующие дни…. Ах да, я же не говорил о том, что после того, как его превосходительство Сияющее Наше Все сотворил свет, у нас периоды сменились Днями и Ночами. Творец обещал это все сделать нормой, но пока Масса не обрела форму шара – он просто включал и выключал свет. Это не приносило особых неудобств Роду, но при включенном свете трансформации отбрасывали забавные тени и Род перешел исключительно на дневные трансформации. Сколько там — ночь переждать, в конце-концов. Творец в свою очередь ожидал ночи и возвращал массе форму шара только по ночам, пока не было сопротивления Рода.
Это было веселое время – раздавался хлопок и наступала тьма. Во тьме слышались грязные ругательства Творца и скрежет выпрямляемой Массы. Утром по хлопку включался Свет и раздавались крики радости всего Рода. Затем начинался скрежет трансформируемой Массы. Мы в Паком какое-то время беспокоились о том, что однажды Творец не включит свет и весь Род будет ожидать утра целую вечность. Мы поделились сомнениями со Стариком, но тот отмахнулся от наших опасений, сказав, что абсолютно спокоен за нас, так как к дурным привычкам возвращаются гораздо быстрее, чем избавляются от них. Пак, в свою очередь, сам пришел к выводу, что раз уж этот сияющий тип включил свет – то ему он нужнее, чем нам и поэтому бояться совершенно нечего.
Но мы недооценили Творца и однажды на массе появился Белый. Это было весьма странное создание. Он не принадлежал к Массе – его нельзя было трансформировать. Тогда мы позвали Старика и попросили помочь разорвать его на третьих хотя бы. Старик помучался и сказал, что не может этого сделать, что Белый не из рода и разорвать его нельзя никоим образом. Точно так же, как и Творца. Старик долго думал и сказал, что Белый – это Первопроизводная. После этого перестал что-либо объяснять, сказал, что ему все равно и пригрозил разорвать всех до восьмых, если не прекратим докучать Старику по пустякам.
Ничего себе пустяки! Сидишь себе, трансформируешь Массу, любуешься игрой света и тени и тут появляется Белый, начинает махать своим клинком и орать «Прочь, монстры, прочь!». Разорвать, конечно, не может никого – для этого надо быть минимум Стариком. Но и ты ему сделать ничего не можешь. А попадание ножичком – всякий раз неприятно. Я помню очень удивился, когда это почувствовал, но Творец откуда-то издалека пояснил, что раз существует состояние, когда приятно, то должно быть и противоположное состояние. Пак, после того, как Белый в первый раз его побил клинком, а затем схватил и бросил куда-то далеко от трансформации, заявил, что ощущает ненависть к Белому и Творцу и эта ненависть, как минимум, компенсирует неприятные ощущения от агрессии Белого. Старик, после этого заявления, помню, хохотал несколько периодов, но потом внял жалобам Пака и всего Рода и нарастил Массу. Да так, что Белому приходилось часами искать нас, а нам не составляло труда заранее заметить его и трансформировать Массу перед ним в настолько дикие формы, что Белый иногда сдавался и отказывался от преследования.
Я пытался поговорить с ним, но разговора не получилось, наверное.
Я стоял перед ним и пытался узнать от чего ему, собственно, нужно и почему такая неприязнь к нам. А этот тип рубил меня своим клинком и кричал «Прочь, тварь, прочь! ». В конце-концов мне надоело все это терпеть и я попытался сковать его самим собой. То есть обратиться в суперпрочную пленку и обернуться вокруг Белого. Этот тип без малейших усилий стряхивал меня с себя и бил клинком. Мы пытались объединиться в одно с десятком третьих, но он без труда отрывал нас одного от другого и расшвыривал по Массе.
Тогда я решил поговорить с Творцом. Он откликнулся на зов и прилетел к нам в виде белого света, постоянно меняющего форму.
— Творец, ты не мог бы унять своего типа? – достаточно вежливо поинтересовался я. — Если он у тебя, конечно, понимает хоть слово.
— Он понимает, конечно. – засмеялся Творец. – То что я ему говорю. Ваша речь звучит для него примерно так. Мммм. Пак, ты не мог бы сказать что-нибудь?
— Отстань от меня, агрессор. – буркнул Пак.
Со стороны облака послышался какой-то странный рык.
— Слыхали?! А вот что он видит. – довольный донельзя Творец развернулся в ослепительно белую пластину, на которой появилась совершенно незнакомое нам место.
— Вот, господа, — комментировал картинку Творец. – Вот что я называю порядком . Зеленая трава переходит в голубизну неба и бирюзу вод. Переливы, которые вы видите – это из-за того, что трава колышется ветром. Ветер, мои дорогие монохромные, это движение воздуха. И даже тот свет, что вы видите – имеет разную окраску. От синего до ярко-белого. А вот этот вот... неприятное создание… Да, да. Вот это – на двух ногах, с мерзкой вонючьей пастью, с огромными клыками и желтыми безумными глазами это у нас…. Парам! Это Пак!
— Это же обман! – возмутился я. – Пак выглядит не так! И Масса не такая. Это иллюзия!
— Верно. Создаваемая мной. – довольно сообщил Творец. – И Белый, как мое создание, может видеть только то, что я ему показываю. И слышать то, что я разрешаю слышать.
— Ты не имеешь права! – строго сказал Род.
— Почему? – удивился Творец. – Я показываю то, что хочу. И тому, кого придумал. Это замкнутая система.
— Это незамкнутая система! – закричал Пак. – Замкнутая система не рубит клинком кого-то извне. Твое создание причиняет нам неприятные ощущения из-за того, что ты показываешь ему!
— Да. Но ощущения вам тоже я принес. – возразил Творец. – Откажитесь от них и все будет как было.
— Эээ. – смешался я, но быстро спохватился. – Ты прекрати мешать трансформациям – и тогда будет все как раньше.
— Не могу. – вздохнул Творец и вновь развернулся в экран. – Посмотри, что получается в иллюзиях – река не может течь вверх. Озеро не может быть вертикальным.
— Почему? – удивился Пак. – По-моему, красиво.
— Красиво. – согласился Творец. – Но я не смогу это объяснить. Поэтому мне нужен большой шар. И у меня есть к вам предложение.
Далеко захохотал Старик Лос.
— Я предложу вам место, где вы можете трансформировать Массу. Просто вам нужно будет ограничиться только этим местом. – продолжил Творец. – И Белый не будем вас там трогать.
— Мне кажется это разумным. – сказал я. – А что за место?
— Он создал яму. – вмешался в разговор Старик Лос.
— Яму? – взбесился Пак и расплющил Творца.
— Яму. – сказал Творец. – Вы можете стать бесконечно малыми и ямы вам хватит.
— Ты можешь создать свою иллюзию на бесконечно малом месте! – заорал Пак.
— Это не масштабно. – вздохнул Творец. – Это не для меня. Я так понимаю — вы отказываетесь?
Я вдруг вспомнил, как Белый шутя отрывал нас друг от друга и швырял в на бесконечно большие расстояния.
— Молодец, Шу. – одобрительно сказал Старик Лос.
— Мы отказываемся! – закричал Пак. – Ты не можешь нас заставить! Это несправедливо!
— Вы забыли. – грустно сказал Творец. – Я и есть – самый справедливый Суд. Я и есть справедливость. Последняя инстанция.
Он ушел и тогда пришел Белый. У него появилось два крыла, которыми он опирался на свою иллюзию ветра и благодаря чему он стал очень быстр. Белея от ярости он собирал нас и кидал в яму.
— Трехочковый! – последним в яму влетел Старик Лос.
Белый стоял на краю ямы и с отвращением смотрел на нас.
— Вы хоть понимаете, что это несправедливо? – кричали ему третьи.
— Тихо! – закричал Белый. – Вы останетесь здесь! Навсегда! Никто из вас не покинет ямы. Вовеки веков. И да будет Купол!
И когда яма перевернулась, я понял в чем шутка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *