О Высоком

— Александр, как вы можете жить в своем обыденном мире? – заломила руки Зинаида. – Неужели вы не понимаете, что в мире есть что-то кроме пива, еды и этого самого...

Александр дожевал обыденность в виде куриной ножки и с интересом взглянул на Зинаиду.

— Нет, я сейчас не про секс вовсе. – помрачнела Зинаида. – Давайте же вырвемся из этого порочного круга.

— Это ж небось и в наглаженное одеваться надо? – недовольно скривился Александр.

— А как же! – воскликнула Зинаида и кинула в Александра выглаженными штанами и безликой опрятной рубашкой.

— А киньте в меня еще и носками, душа моя. – пропыхтел Александр. – Я так понимаю – в шлепках из обыденности мы не вырвемся.

Зинаида кинула носками, бритвой,туалетной водой и еще чем-то.

— Это что за разноцветные бинты, разлюбезная Зинаида? – удивился Александр.

— Это летний шарф-галстук. Сейчас так носят. – сказала Зинаида таким тоном, что Александр сразу понял – шарф-галстук придется надевать.

Через какие-то пятнадцать минут Александр чувствовал себя свежим, красивым, помолодевшим и нелепым ботаником.

— Где же шарф, Александр?! – возмущенно округлила подведенные глаза Зинаида.

— А вот он! – Александр торжествующе достал из кармана шарф-галстук. – Со мной. Сроднились мы с ним уже.

— Ему место на шее! – совершенно справедливо заметила Зинаида. – Не портьте мне вечер, мужлан!

— Выйдем со двора – нацеплю. – твердо сказал Александр. – Потому как, я сомневаюсь, что мои приятели со двора в курсе последних модных веяний и смогут удержаться от, до крайности обидного для меня, определения «Петух». Уж и не думаю, что мордобой с моим участием позволит нам достойно вырваться из опостылевшей обыденности.  Посему – только в двух кварталах от дома.

— А и шут с вами. – сдалась Зинаида. – Пойдемте срочно в другой мир. В новый и незнакомый. В мир искусства.

— Не в кабак таки. – вздохнул Александр. – Чуяло мое сердце.

Ласковым щебетом и ледяными взглядами Зинаида погнала Александра по городу на встречу с неведомым. Неведомое притаилось в каком-то промышленном здании исписанном графити.

— Нам точно сюда? – поинтересовался Александр, полюбовавшись на граффити. – Скажите сразу. Мне знать нужно – перепрятывать деньги в носки или не нужно?

— Это же красиво, Александр! – закатила глаза Зинаида. – Это субкультура.

— Да вы что?! Да неужто? – удивился Александр, декламируя наиболее нецензурные из надписей.

— Ну разумеется. Это же протест! – сказала Зинаида и поволокла ошарашенного Александра ко входу.

— По триста сегодня. – объявил скучающий тип на входе.

— Зинаида, радость моя, — ласково обратился Александр,  — скажите мне пожалуйста, мы вырываемся из круга обыденности или откупаемся от него?

— Перестаньте сквалыжничать, Александр. Соответствуйте шарфу и своей женщине! – зашипела на ухо Зинаида.

— Кутить – так кутить. – приуныл Александр и с тоской проследил как скрываются шесть сотен в кармане билетера.

— Боже, как же тут хорошо! – выдохнула Зинаида уже внутри.

— Этот склад забросили лет пятьсот назад. – заметил Александр. – Нормальный кладовщик не допустил бы такого бардака.

И сплюнул в ближайщую плевательницу, чтоб показать, что манеры какие-никакие, а присутствуют.

— Что вы делаете, вандал?! – заголосил какой-то тщедушный тип в берете и в родном брате шрафа красующегося на могучей шее Александра. – Вы же испортили всю инсталляцию!

— Чего-чего я испортил? – удивился Александр.

— Жизнь мне испортил! – прошипела Зинаида. – Это ж надо додуматься– в инсталляции плеваться.

— Да это ж плевательница! – сказал Александр. – У нас на работе такие же были. Туда все плевали. Ну не все, конечно. Интеллигентные только...

— Да что вы понимаете! – заплакал тип в берете. – Плевательница... А приглядеться? А подумать? Это же символизирует открытую душу духовности! Каждый может плюнуть в душу духовности и только здесь она защищена барьером!

Художник указал на картонный заборчик, высотой сантиметра в три, вокруг плевательницы.

— Ну... Я так и понял все. – неуверенно сказал Александр. – Мне подумалось, что пересохший харчок в эмалированном нутре духовности только добавит выразительности этой... как бишь ее...

— Инсталляции!! Инсталляции!! – завизжал художник. – Не добавит! Зачем там второй плевок?! Как я смогу это объяснить? Первый плевок – мой. Он символизировал плевок Бога в Духовность, потому что Бог выше! А теперь что? Кому я теперь это продам?! С двумя плевками – это ни в какие ворота! Это вне философского контекста! Кто плюнул в духовность вторым, я вас спрашиваю?!

— Человек! – подсказал Александр. – Человек вполне способен плюнуть на духовность.

— Да не на духовность, а на Духовность! – сказал художник уже без гнева и принялся рассматривать плевок Александра.

— Простите, а как у вас получается говорить и с маленькой, и с большой буквы? – попыталась подольститься к художнику Зинаида.

— Вам не понять. – грустно ответил художник и плюнул с досады.

Затем лицо его озарилось и он принялся заплевывать пол вокруг инсталляции.

— Алё, мужчина! Чего происходит? – встревожился Александр. – Что за вандализм?

— Это все заиграет... Не каждый может попасть в духовность... – забормотал художник. – и тольк Бог и еще один... А нет – семеро! По количеству грехов...

— Зинаида, пойдем. – шепнул Александр. – Не станем мешать Мастеру.

— Видели, Александр, какие люди есть? – назидательно спросила Зинаида. – Богом в макушку поцелованные. Талантливые. Из всего творят Прекрасное!

— Ну это вне обыденности. – возразил Александр. – В обыденности это на штраф тянет.

— Вы не понимаете ничего в Искусстве! – поджала губы Зинаида.

— А вы в этом всем понимаете? – восхищенно спросил Александр, указывая на двух голых женщин с транспарантом «Нет сносу нарядам».

— Нет, конечно. Но мне же не трудно подойти к предмету и восхищенно сказать «Ца-ца-ца».

Александр чеканным шагом прошел к одной из картин на стене, покачал восхищенно головой и сказал:

— Зиночка, полюбуйтесь-ка вот на это!

Зиночка подошла и неуверенно сказала:

— Боже, какой выразительный образ! На Пугачеву похоже!

— Только лицо! – обиделся художник. – Его я из журнала вырезал. Остальное все от Нади Команачи. Это называется «Прыжки и Вой». Неужели непонятно?!

— Ца-ца-ца... – восхищенно процокали Александр с Зинаидой.

1 thought on “О Высоком

  1. Хорошо написано!

    Очень и очень перекликается с одним рассказом Андре Моруа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *