Мусор

Машина заехала во двор ровно в шесть вечера, по своему обычному расписанию. С подножки спрыгнул мрачный тип в замызганной одежде и замахал колокольчиком.
«Первоклашка хренов» — мрачно подумал Степаныч, отошел от окна, рухнул на диван и притворился спящим.
— Степаныч!! Степаныч!! – забежала в комнату жена – Вставай! Машина ж здесь уже. Колокольчика не слышишь? Не притворяйся, ты же не спишь.
— Да ну. – буркнул Степаныч, садясь на диване – Завтра. Завтра ж они тоже приедут. Завтра и пойду.
— Сегодня. – отрезала жена – Этих твоих «завтра» уж сколько было. Уже неделю как «завтра-завтра». Вставай. Сегодня. Вчера ж договорились на сегодня. Вот и иди.
— Ладно. – сдался Степаныч и встал – Носки надену и иду.
— Вот твои носки. – кинула она черным комочком в сторону дивана – И не телись. Пропустишь ведь машину как вчера.
— Приготовилась – проворчал Степаныч – Небось, пару постарей до полуночи выбирала.
— Хамло. – устало сказала жена – Я их штопала вчера до полуночи. Для тебя, между прочим.

— Не для меня, ведь. А чтоб подруги твои дурного о тебе не подумали, из-за того, что мужик твой в рваных носках. И про бритье и стрижку нудила все утро поэтому. А на меня тебе плевать. И новые непонятно для кого хранишь. – отмахнулся Степаныч и сел надевать носки.
— Все сказал? – злобно рявкнула жена – Было б не наплевать – не выбрасывала бы. Сам виноват. Старая ненужная вещь – вот ты кто. Потому и выбрасываю.
— А иди ты. – скзаал Степаныч и пошел к выходу.
— Стой! – загремело сзади.
— Что еще? – с надеждой спросил Степаныч
— Пакет с мусором по пути захвати. – убила надежду жена.
— Фиг! – с вызовом сказал Степаныч – Сами теперь под собой убирайте.
— Как есть сволочь. – сказала жена – Все равно ж по пути. Мог ведь как человек уйти.
— Как человек и ухожу. – сказал Степаныч – В латанных носках и в трениках.
— Не уходишь. Отуходился. – уничижительно прошипела бывшая уже супруга – Выбрасываем ненужное. В смокинге тебя выбрасывать чтоль? Он денег стоит. Иди уже.
— Пойду. – пошел Степаныч к двери.
— Ключи оставь. – забеспокоилась жена.
Степаныч хотел было сказать о тридцати совместно прожитых годах, о том, что всякое было, о благодарности и еще о куче, никому уже не нужных вещей, но в горле что-то булькнуло и говорить расхотелось совсем. Он молча положил ключи и побрел к дверям обуваться.
— Тапки надень. – бросила в спину жена.
— Обойдусь. – зло бросил Степаныч – Они денег стоят. Босым пойду. И носки свои забери. Пригодятся.
Степаныч снял носки и вышел. На лестнице колокольчик было слышно отчетливее. Степаныч начал спускаться.
— О! Степаныч! – поднимался навстречу Ванька-сосед – Дай закурить?
— Нету у меня. – Степаныч вспомнил, что сигареты остались на кухне – Дома остались. У моей спроси – вынесет.
— А сам бы вернулся! – жизнерадостно предложил Ванька – Благо всего пару ступеней от дома спустился. Или примет плохих боишься? Обулся бы заодно...
— Некуда мне возвращаться. – сказал Степаныч и попытался пройти.
— Как. Ой... – вдруг услышал Ванька колокольчик во дворе – Выбросила? Неужели?
Степаныч кивнул молча.
— Вот же стервь. – плюнул Ванька – Ты ничего... погоди...Может у них там... Мне рассказывали – В соседнем дворе одна такая же выбросила мужика. А он через полгода на джипе во двор приехал. Она там к нему – то-се... прости мол... А сама денег хочет. По глазам видно...
— И чего он? Дал? – спросил Степаныч, который в сотый раз уже слышал эту байку.
— Ни ко-пей-ки! – торжествующе отчеканил Ванька – Иди, грит, отсюда, попрошайка!
— Зря. Я бы дал. Жили ж вместе. – сказал Степаныч и пошел вниз.
— Святой человек! Вот такой мужик! – восхищался в спину Ванька – И чего ей надо, а? Чего бабам надо, а? Не пойду я к ней за сигаретами, Степаныч! Вот те крест – не пойду!
Степаныч пожал плечами и продолжил шлепать босыми ногами по прохладным ступеням.
В дверях подъезда Степаныча чуть не сбила Марина Григорьевна, женщина самого, что ни на есть ягодного возраста с третьего этажа, которую за разбитной характер и сбитую фигуру иначе как Маринкой во дворе никто не называл.
— Вот только попробуй! Попробуй только!! – взвизгнула Маринка отскакивая к стене – Ущипни и умрешь сразу! Вот ей-богу прибью! Или закричу.
— Прибивай тогда сразу! – хихикнул Степаныч – Потому как все равно ведь ущипну.
— Ну Степаныыыч! – жеманно пропела Маринка – Ну в возрасте же уже. Что за манера у вас, мужиков, а?
— А и что, что в возрасте? – степенно рассудил Степаныч – Мужик всякую дрянь в руки не возьмет. А особо ценными вещами, наоборот, руки занять стремится. Ладони наполнить. Ну или хотя бы щепотку отщипнуть.
И ущипнул таки, подлец, даму за положенное место.
— Ай! – довольно взвизнула Маринка и шлепнула Степаныча по руке – За грудь еще ухватись! Вот пенсионер ушлый пошел. Босиком шастает... Ты чего босиком-то?
— Аа. – вспомнил Степаныч – А чего мне обуваться? Меня во дворе машина ждет.
— Врешь ты все! – хихикнула Маринка – Тоже мне директор нашелся. Машина его ждет. Мусорная там только!
И зашлась хохотом.
— Вот-вот. – кивнул Степаныч – Она и ждет.
— Шутник! – похвалила Маринка и ускакала вверх по лестнице.
— Вот же дьявол в юбке – покачал головой Степаныч и вышел из подъезда.
Во дворе полным ходом шел обычный летний вечер, с домино, разговорами, перекличкой с дальними балконами, кричащими детьми, музыкой из открытого окна. И звоном колокольчика.
— Степаныч! Давай к нам! – закричали от доминошного стола.
— Степаныч! По маршруту! – закричала с балкона жена – Машину пропустишь! Мужчина! С колокольчиком! Это к вам вышли!
Во дворе разом ахнули. В установившейся тишине послышалось чье-то злое ругательство. Мужик перестал звонить в колокольчик, посмотрел внимательно на Степаныча, чему-то своему одобрительно кивнул и пошел к Степанычу.
— Ну? Пошли что ли? – сказал мужик.
— А... А чего там? – спросил Степаныч, который вдруг понял, что это все всерьез.
— А я знаю? Я довожу до места. – пожал плечами мужик – Меня не выбрасывали пока.
— Ну... это... А куда везешь? – Степаныч все никак не мог сформулировать – Со мной как все будет?
— Тебя как зовут, дед? – спросил мужик.
— Степаныч. – протянул руку Степаныч.
— Степаныч, родной. А сейчас тебе как? Хорошо? – участливо спросил мужик.
— Да какое там... — махнул рукой Степаныч, которому вдруг захотелось поплакать – Не нужен ведь... Выбросили.
— Ну так и чего ты переживаешь-то? – хлопнул дружески по плечу мужик – Дальше будет — или все так же как сейчас, или же лучше. Идем? Или останешься? Смотри, можешь до завтра остаться – завтра заберу. Может подберет кто... Ну ты как?
— Закурить дай. – попросил Степаныч.
Принял сигарету, прикурил, затянулся и посмотрел вокруг. От доминошного столика смотрели испуганно и сочувственно. Бабушки у подъезда шептали свое «А сам виноват...». Дети смотрели с любопытством и пересмеивались чему-то своему. На до боли знакомом балконе не было никого.
«А и к чертям.» — решил Степаныч, бросил сигарету и повернулся к мужику:
— Поехали. Чего я тут забыл...
— Молодец! – похвалил мужик и открыл дверь – Забирайся. Там курить можно. И попить есть что.
— Все будет хорошо. – утвердительно заверил непонятно кого Степаныч.
— Обязательно будет. – отозвался мужик.
В машине действительно было удобно, тихо и можно было покурить.

264 thoughts on “Мусор

  1. трогательно очень... как будто кто-то сердце берёт — и сжимает в кулаке... и дышать сложно ... и комок в горле... хочется говорить близким, КАК ты их любишь... страшно, что они могут об этом не узнать

  2. ко всем нашим достоинствам мы еще и скромные.

    поэтому я и не называл наших с тобой имен

  3. Привет, приколист. Веселый у тебя журнальчик. 🙂

    Ответ на инопланетный вопрос см. выше.

  4. пьяный морок, зыбкое чувство себя

    сломан ракурс,расплесканы краски

    облока-пустота,только пачка кента

    и до края, до дна,без опаски

    прыжок,свист в ушах,я забыл парашют

    мы кормили железного пса.

    ты на небе седьмом,а я вроде бы тут

    ухожу кувырком к небесам.

    я взрываю мечту, катакомбами рвусь

    ухожу от погони, бегу от себя

    я конечно вернусь, как закончится грусть

    на планету с названьем Земля.

    мне хочется, мне хочется чтоб никогда не болела печень

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *