Александр Сергеевич сидел и тянул заунывно «Ты не вейся, черный ворон», изредка отвлекаясь на то, чтобы хлебнуть чаю из кружки.
— Не прет, мсье Пушкин? – понимающе осведомился Дантес.
— Не прет, Георг-Карлуша. – пожаловался Пушкин. – все рифмы корявые прут. Кеды – полукеды, розы – морозы.
— Давление наверное. Атмосферное. – утешил Дантес.
— Угу. Давит. Все вдохновение раздавило. И в груди прям жгёт, прям жгёт...
— А может винца? Для поднятия ... гм... настроения. Для вдохновения, а?
— Искуситель вы Д’Антес. Нельзя ей-богу. Наталья Николаевна не одобрит. Опять шкандаль поднимет. Амбре ведь от него.
— От кого амбре? У Натальи Николаевны? – не понял Дантес
— Экой вы непонятливый , право слово. У меня амбрэ. От вина. А Наталья Николаевна не одобрит.
— Дааа. – протянул Дантес – Тяжела жизнь гения. А может того... К музам поедем?
— К музам ездить денег надобно. А я как-то не обеспокоился, выходя из дому – соврал, сидящий на мели Пушкин.
— Помилуйте. Какие деньги? Я приглашаю – показал всю щедрость французской души Дантес. – Только, всенепременно, одно условие.
— Какое? Пить не буду. Амбрэ...Наталья Николаевна... – предупредил Пушкин.
— Нет-нет. Там у дам вы стихи свои читать будете – вы ж не обижайтесь как давеча, если я чего не пойму. Если засмеюсь там или еще чего.
— Принято! Ну что ж поедем, мсье Геор-Карл Д’Антес. Эх... На что ж вы меня толкаете? Ой не доведет меня до добра знакомство с Вами, ой не доведет...

2 thoughts on “

  1. и в прямь, не довело 😉

    >>И в груди прям жгёт, прям жгёт...

    «Любовь и голуби»)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *